Виртуальная БИБЛИОТЕКА
(Литература)


Сергей Есенин

"Собрание стихотворений", том 1

Все ссылки в настоящее время работают на первоисточник!!! Внутри документа пользуйтесь поиском.

"Вот уж вечер. Роса..."

"Там, где капустные грядки..."

"Поет зима - аукает..."

"Под венком лесной ромашки..."

"Темна ноченька, не спится..."

"Хороша была Танюша, краше не было в селе..."

"За горами, за желтыми долами..."

"Опять раскинулся узорно..."

"Заиграй, сыграй тальяночка, малиновы меха..."

Подражанье песне

"Выткался на озере алый свет зари..."

"Матушка в Купальницу по лесу ходила..."

"Зашумели над затоном тростники..."

"Троицыно утро, утренний канон..."

"Туча кружево в роще связала..."

"Дымом половодье..."

"Сыплет черемуха снегом..."

"На плетнях сидят баранки..."

Калики

"Задымился вечер, дремлет кот на брусе..."

"Край любимый! Сердцу снятся..."

"Пойду в скуфье смиренным иноком..."

"Шел господь пытать людей в любови..."

Осень

"Не ветры осыпают пущи..."

В хате

"По селу тропинкой кривенькой..."

"Гой ты, Русь, моя родная..."

"Я - пастух; мои палаты..."

"Сторона ль моя, сторонка..."

"Сохнет стаявшая глина..."

"Чую радуницу божью..."

"По дороги идут богомолки..."

"Край ты мой заброшенный..."

"Заглушила засуха засевки..."

"Черная, потом пропахшая выть!..."

"Топи да болота..."

"За темной прядью перелесиц..."

"В том краю, где желтая крапива..."

"Я снова здесь, в семье родной..."

"Не бродить, не мять в кустах багряных..."

"О красном вечере задумалась дорога..."

"Нощь и поле, и крик петухов..."

"О край дождей и непогоды..."

Голубень

"Колокольчик среброзвонный..."

"Запели тесаные дроги..."

"Не напрасно дули ветры..."

Корова

"Под красным вязом крыльцо и двор..."

Табун

Пропавший месяц

"О товарищах веселых..."

"Весна на радость не похожа..."

"Алый мрак в небесной черни..."

"Прощай, родная пуща..."

"Покраснела рябина..."

"Твой глас незримый, как дым в избе..."

"В лунном кружеве украдкой..."

"Там, где вечно дремлет тайна..."

"Тучи с ожереба..."

Лисица

"О Русь, взмахни крылами..."

"Гляну в поле, гляну в небо..."

"То не тучи бродят за овином..."

"Разбуди меня завтра рано..."

"Где ты, где ты, отчий дом..."

"О матерь божья..."

"О пашни, пашни, пашни..."

"Нивы сжаты, рощи голы..."

"Зеленая прическа..."

"Я по первому снегу бреду..."

"Серебристая дорога..."

"Отвори мне, страж заоблачный..."

"О верю, верю, счастье есть!..."

"Песни, песни, о чем вы кричите?..."

"Вот оно, глупое счастье..."

"Проплясал, проплакал дожь весенний..."

"О муза, друг мой гибкий..."

"Я последний поэт деревни..."

"Душа грустит о небесах..."

"Устал я жить в родном краю..."

"О боже, боже, эта глубь..."

"Я покинул родимый дом..."

"Хорошо под осеннею свежесть..."

Песнь о собаке

"Закружилась листва золотая..."

"Теперь любовь моя не та..."

"По-осеннему кычет сова..."

Песнь о хлебе

Хулиган

"Все живое особой метой..."

"Мир таинственный, мир мой древний..."

"Сторона ль ты моя, сторона!..."

"Не ругайтесь. Такое дело!..."

"Не жалею, не зову, не плачу..."

"Я обманывать себя не стану..."

"Да! Теперь решено. Без возврата..."

"Снова пьют здесь, дерутся и плачут..."

"Сыпь, гармоника. Скука... Скука..."

"Пой же, пой. На проклятой гитаре..."

"Эта улица мне знакома..."

"Годы молодые с забубенной славой..."

Письмо матери

"Я усталым таким еще не был..."

"Этой грусти теперь не рассыпать..."

"Мне осталась одна забава..."

"Заметался пожар голубой..."

"Ты такая ж простая, как все..."

"Пускай ты выпита другим..."

"Дорогая, сядем рядом..."

"Мне грустно на тебя смотреть..."

"Ты прохладой меня не мучай..."

"Вечер черные брови насопил..."

"Мы теперь уходим понемногу..."

Пушкину

"Низкий дом с голубыми ставнями..."

Сукин сын

"Отговорила роща золотая..."

"Синий май. Заревая теплынь..."

Собаке Качалова

"Несказанное, синее, нежное..."

Песня

"Заря окликает другую..."

"Ну, целуй меня, целуй..."

"Прощай, Баку! Тебя я не увижу..."

"Вижу сон. Дорога черная..."

"Спит ковыль. Равнна дорогая..."

"Не вернусь я в отчий дом..."

"Над окошком месяц. Под окошком ветер..."

"Каждый труд благослови, удача!..."

"Видно, так заведено навеки..."

"Листья падают, листья падают..."

"Гори, звезда моя, не падай..."

"Жизнь - обман с чарующей тоскою..."

"Сыпь, тальянка, звонко, сыпь, тальянка, смело!..."

"Я красивых таких не видел..."

"Ах, как много на свете кошек..."

"Ты запой мне ту песню, что прежде..."

"В этом мире я только прохожий..."

Персидские мотивы

§        "Улеглась моя былая рана..."

§        "Я спросил сегодня у менялы..."

§        "Шаганэ ты моя, Шаганэ!..."

§        "Ты сказала, что Саади..."

§        "Никогда я не был на Босфоре..."

§        "Свет вечерний шафранного края..."

§        "Воздух прозрачный и синий..."

§        "Золото холодное луны..."

§        "В Хороссане есть такие двери..."

§        "Голубая родина Фирдуси..."

§        "Быть поэтом - это значит то же..."

§        "Руки милой - пара лебедей..."

§        "Отчего луна так светит тускло..."

§        "Глупое сердце, не бейся!..."

§        "Голубая да веселая страна..."

"Эх вы, сани! А кони, кони!..."

"Снежная замять дробится и колется..."

"Слышишь - мчатся сани, слышишь - сани мчатся..."

"Голубая кофта, синие глаза..."

"Снежная замять крутит бойко..."

"Вечером синим, вечером лунным..."

"Не криви улыбку, руки теребя..."

"Сочинитель бедный, это ты ли..."

"Синий туман. Снеговое раздолье..."

"Свищет ветер, серебряный ветер..."

"Мелколесье. Степь и дали..."

"Цветы мне говорят - прощай..."

"Клен ты опавший, клен заледенелый..."

"Какая ночь! Я не могу..."

"Не гляди на меня с упреком..."

"Ты меня не любишь, не жалеешь..."

"Может, поздно, может, слишком рано..."

"До свиданья, друг мой, до свиданья..."


 
 
        * * *
 
Вот уж вечер.  Роса
Блестит на крапиве.
Я стою у дороги,
Прислонившись к иве.
 
От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья
Вдалеке я слышу.
 
Хорошо и тепло,
Как зимой у печки.
И березы стоят,
Как большие свечки.
 
И вдали за рекой,
Видно, за опушкой,
Сонный сторож стучит
Мертвой колотушкой.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Клененочек маленький матке
Зеленое вымя сосет.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Поет зима - аукает,
Мохнатый лес баюкает
   Стозвоном сосняка.
Кругом с тоской глубокою
Плывут в страну далекую
   Седые облака.
 
А по двору метелица
Ковром шелковым стелется,
   Но больно холодна.
Воробышки игривые,
Как детки сиротливые,
   Прижались у окна.
 
Озябли пташки малые,
Голодные, усталые,
   И жмутся поплотней.
А вьюга с ревом бешеным
Стучит по ставням свешенным
   И злится все сильней.
 
И дремлют пташки нежные
Под эти вихри снежные
   У мерзлого окна.
И снится им прекрасная,
В улыбках солнца ясная
Красавица весна.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Под венком лесной ромашки
Я строгал, чинил челны,
Уронил кольцо милашки
В струи пенистой волны.
 
Лиходейная разлука,
Как коварная свекровь.
Унесла колечко щука,
С ним - милашкину любовь.
 
Не нашлось мое колечко,
Я пошел с тоски на луг,
Мне вдогон смеялась речка:
"У милашки новый друг".
 
Не пойду я к хороводу:
Там смеются надо мной,
Повенчаюсь в непогоду
С перезвонною волной.
 
1911
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Темна ноченька, не спится,
Выйду к речке на лужок.
Распоясала зарница
В пенных струях поясок.
 
На бугре береза-свечка
В лунных перьях серебра.
Выходи, мое сердечко,
Слушать песни гусляра.
 
Залюбуюсь, загляжусь ли
На девичью красоту,
А пойду плясать под гусли,
Так сорву твою фату.
 
В терем темный, в лес зеленый,
На шелковы купыри,
Уведу тебя под склоны
Вплоть до маковой зари.
 
1911
 
 
 


 
 
 
 
               * * *
 
Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.
 
Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
"Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой".
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.
 
"Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
Я пришла тебе сказаться:  за другого выхожу".
Не заутренние звоны, а венчальный переклик,
Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.
 
Не кукушки загрустили - плачет Танина родня,
На виске у Тани рана от лихого кистеня.
Алым венчиком кровинки запеклися на челе, -
Хороша была Танюша, краше не было в селе.
 
1911
 
 
 


 
 
 
 
           * * *
 
За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.
 
Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.
 
Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь -
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.
 
Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.
 
Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом спасителя
За погибшую душу мою.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Опять раскинулся узорно
Над белым полем багрянец,
И заливается задорно
Нижегородский бубенец.
 
Под затуманенною дымкой
Ты кажешь девичью красу,
И треплет ветер под косынкой
Рыжеволосую косу.
 
Дуга, раскалываясь, пляшет,
То выныряя, то пропав,
Не заворожит, не обмашет
Твой разукрашенный рукав.
 
Уже давно мне стала сниться
Полей малиновая ширь,
Тебе - высокая светлица,
А мне - далекий монастырь.
 
Там синь и полымя воздушней
И легкодымней пелена.
Я буду ласковый послушник,
А ты - разгульная жена.
 
И знаю я, мы оба станем
Грустить в упругой тишине:
Я по тебе - в глухом тумане,
А ты заплачешь обо мне.
 
Но и поняв, я не приемлю
Ни тихих ласк, ни глубины -
Глаза, увидевшие землю,
В иную землю влюблены.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
                 * * *
 
Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.
Выходи встречать к околице, красотка, жениха.
 
Васильками сердце светится, горит в нем бирюза.
Я играю на тальяночке про синие глаза.
 
То не зори в струях озера свой выткали узор,
Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор.
 
Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.
Пусть послушает красавица прибаски жениха.
 
1912
 
 
 


 
 
 
 
        ПОДРАЖАНЬЕ  ПЕСНЕ
 
Ты поила коня из горстей в поводу,
Отражаясь, березы ломались в пруду.
 
Я смотрел из окошка на синий платок,
Кудри черные змейно трепал ветерок.
 
Мне хотелось в мерцании пенистых струй
С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.
 
Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня,
Унеслася ты вскачь, удилами звеня.
 
В пряже солнечных дней время выткало нить.
Мимо окон тебя понесли хоронить.
 
И под плач панихид, под кадильный канон,
Все мне чудился тихий раскованный звон.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
           * * *
 
Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.
 
Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется - на душе светло.
 
Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.
 
Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.
 
Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.
 
И пускай со звонами плачут глухари.
Есть тоска веселая в алостях зари.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
               * * *
 
Матушка в Купальницу по лесу ходила,
Босая, с подтыками, по росе бродила.
 
Травы ворожбиные ноги ей кололи,
Плакала родимая в купырях от боли.
 
Не дознамо печени судорга схватила,
Охнула кормилица, тут и породила.
 
Родился я с песнями в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу свивали.
 
Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,
Сутемень колдовная счастье мне пророчит.
 
Только не по совести счастье наготове,
Выбираю удалью и глаза и брови.
 
Как снежинка белая, в просини я таю
Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю.
 
1912
 
 
 


 
 
 
 
            * * *
 
Зашумели над затоном тростники.
Плачет девушка-царевна у реки.
 
Погадала красна девица в семик.
Расплела волна венок из повилик.
 
Ах, не выйти в жены девушке весной,
Запугал ее приметами лесной.
 
На березке пообъедена кора, -
Выживают мыши девушку с двора.
 
Бьются кони, грозно машут головой, -
Ой, не любит черны косы домовой.
 
Запах ладана от рощи ели льют,
Звонки ветры панихидную поют.
 
Ходит девушка по бережку грустна,
Ткет ей саван нежнопенная волна.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
            * * *
 
Троицыно утро, утренний канон,
В роще по березкам белый перезвон.
 
Тянется деревня с праздничного сна,
В благовесте ветра хмельная весна.
 
На резных окошках ленты и кусты.
Я пойду к обедне плакать на цветы.
 
Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,
Похороним вместе молодость мою.
 
Троицыно утро, утренний канон.
В роще по березкам белый перезвон.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
          * * *
 
Туча кружево в роще связала,
Закурился пахучий туман.
Еду грязной дорогой с вокзала
Вдалеке от родимых полян.
 
Лес застыл без печали и шума,
Виснет темь, как платок, за сосной.
Сердце гложет плакучая дума...
Ой, не весел ты, край мой родной.
 
Пригорюнились девушки-ели,
И поет мой ямщик на-умяк:
"Я умру на тюремной постели,
Похоронят меня кое-как".
 
1915
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Дымом половодье
Зализало ил.
Желтые поводья
Месяц уронил.
 
Еду на баркасе,
Тычусь в берега.
Церквами у прясел
Рыжие стога.
 
Заунывным карком
В тишину болот
Черная глухарка
К всенощной зовет.
 
Роща синим мраком
Кроет голытьбу...
Помолюсь украдкой
За твою судьбу.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Сыплет черемуха снегом,
Зелень в цвету и росе.
В поле, склоняясь к побегам,
Ходят грачи в полосе.
 
Никнут шелковые травы,
Пахнет смолистой сосной.
Ой вы, луга и дубравы, -
Я одурманен весной.
 
Радуют тайные вести,
Светятся в душу мою.
Думаю я о невесте,
Только о ней лишь пою.
 
Сыпь ты, черемуха, снегом,
Пойте вы, птахи, в лесу.
По полю зыбистым бегом
Пеной я цвет разнесу.
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
На плетнях висят баранки,
Хлебной брагой льет теплынь.
Солнца струганые дранки
Загораживают синь.
 
Балаганы, пни и колья,
Карусельный пересвист.
От вихлистого приволья
Гнутся травы, мнется лист.
 
Дробь копыт и хрип торговок,
Пьяный пах медовых сот.
Берегись, коли не ловок:
Вихорь пылью разметет.
 
За лещужною сурьмою -
Бабий крик, как поутру.
Не твоя ли шаль с каймою
Зеленеет на ветру?
 
Ой, удал и многосказен
Лад веселый на пыжну.
Запевай, как Стенька Разин
Утопил свою княжну.
 
Ты ли, Русь, тропой-дорогой
Разметала ал наряд?
Не суди молитвой строгой
Напоенный сердцем взгляд.
 
1915
 
 
 


 
 
 
 
         КАЛИКИ
 
Проходили калики деревнями,
Выпивали под окнами квасу,
У церквей пред затворами древними
Поклонялись пречистому Спасу.
 
Пробиралися странники по полю,
Пели стих о сладчайшем Исусе.
Мимо клячи с поклажею топали,
Подпевали горластые гуси.
 
Ковыляли убогие по стаду,
Говорили страдальные речи:
"Все единому служим мы господу,
Возлагая вериги на плечи".
 
Вынимали калики поспешливо
Для коров сбереженные крохи.
И кричали пастушки насмешливо:
"Девки, в пляску!  Идут скоморохи!"
 
1910
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Задымился вечер, дремлет кот на брусе,
Кто-то помолился: "Господи Исусе".
 
Полыхают зори, круятся туманы,
Над резным окошком занавес багряный.
 
Вьются паутины с золотой повети.
Где-то мышь скребется в затворенной клети...
 
У лесной поляны - в свяслах копны хлеба,
Ели, словно копья, уперлися в небо.
 
Закадили дымом под росою рощи...
В сердце почивают тишина и мощи.
 
1912
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Край любимый!  Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных.
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих стозвонных.
 
По меже, на переметке,
Резеда и риза кашки.
И вызванивают в четки
Ивы - кроткие монашки.
 
Курит облаком болото,
Гарь в небесном коромысле.
С тихой тайной для кого-то
Затаил я в сердце мысли.
 
Все встречаю, все приемлю,
Рад и счастлив душу вынуть.
Я пришел на эту землю,
Чтоб скорей ее покинуть.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Пойду в скуфье смиренным иноком
Иль белобрысым босяком -
Туда, где льется по равнинам
Березовое молоко.
 
Хочу концы земли измерить,
Доверясь призрачной звезде,
И в счастье ближнего поверить
В звенящей рожью борозде.
 
Рассвет рукой прохлады росной
Сшибает яблоки зари
Сгребая сено на покосах,
Поют мне песни косари.
 
Глядя за кольца лычных прясел,
Я говорю с самим собой:
Счастлив, кто жизнь свою украсил
Бродяжной палкой и сумой.
 
Счастлив, кто в радости убогой,
Живя без друга и врага,
Пройдет проселочной дорогой,
Молясь на копны и стога.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Шел господь пытать людей в любви,
Выходил он нищим на кулижку.
Старый дед на пне сухом, в дуброве,
Жамкал деснами зачерствелую пышку.
 
Увидал дед нищего дорогой,
На тропинке, с клюшкою железной,
И подумал:  "Вишь, какой убогой, -
Знать, от голода качается, болезный".
 
Подошел господь, скрывая скорбь и муку:
Видно, мол, сердца их не разбудишь...
И сказал старик, протягивая руку:
"На, пожуй... маленько крепче будешь".
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        ОСЕНЬ
 
                    Р.В.Иванову
 
Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
Осень - рыжая кобыла - чешет гривы.
 
Над речным покровом берегов
Слышен синий лязг ее подков.
 
Схимник-ветер шагом осторожным
Мнет листву по выступам дорожным
 
И целует на рябиновом кусту
Язвы красные незримому Христу.
 
<1914-1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Не ветры осыпают пущи,
Не листопад златит холмы.
С голубизны незримой кущи
Струятся звездные псалмы.
 
Я вижу - в просиничном плате,
На легкокрылых облаках,
Идет возлюбленная мати
С пречистым сыном на руках.
 
Она несет для мира снова
Распять воскресшего Христа:
"Ходи, мой сын, живи вез крова,
Зорюй и полднюй у куста".
 
И в каждом страннике убогом
Я вызнавать пойду с тоской,
Не помазуемый ли богом
Стучит берестяной клюкой.
 
И может быть, пройду я мимо
И не замечу в тайный час,
Что в елях - крылья херувима,
А под пеньком - голодный Спас.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        В ХАТЕ
 
Пахнет рыхлыми драченами;
У порога в дежке квас,
Над печурками точеными
Тараканы лезут в паз.
 
Вьется сажа над заслонкою,
В печке нитки попелиц,
А на лавке за солонкою -
Шелуха сырых яиц.
 
Мать с ухватами не сладится,
Нагибается низко,
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко.
 
Квохчут куры беспокойные
Над оглоблями сохи,
На дворе обедню стройную
Запевают петухи.
 
А в окне на сени скатые,
От пугливой шумоты,
Из углов щенки кудлатые
Заползают в хомуты.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
По селу тропинкой кривенькой
В летний вечер голубой
Рекрута ходили с ливенкой
Разухабистой гурьбой.
 
Распевали про любимые
Да последние деньки:
"Ты прощай, село родимое,
Темна роща и пеньки".
 
Зори пенились и таяли.
Все кричали, пяча грудь:
"До рекрутства горе маяли,
А теперь пора гульнуть".
 
Размахнув кудрями русыми,
В пляс пускались весело.
Девки брякали им бусами,
Зазывали за село.
 
Выходили парни бравые
За гуменные плетни,
А девчоночки лукавые
Убегали, - догони!
 
Над зелеными пригорками
Развевалися платки.
По полям, бредя с кошелками,
Улыбались старики.
 
По кустам, в траве над лыками,
Под пугливый возглас сов,
Им смеялась роща зыками
С переливом голосов.
 
По селу тропинкой кривенькой,
Ободравшись о пеньки,
Рекрута играли в ливенку
Про остальние деньки.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты - в ризах образа...
Не видать конца и края -
Только синь сосет глаза.
 
Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.
 
Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах веселый пляс.
 
Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.
 
Если крикнет рать святая:
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу:  "Не чадо рая,
Дайте родину мою".
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Я пастух, мои палаты -
Межи зыбистых полей,
По горам зеленым - скаты
С гарком гулких дупелей.
 
Вяжут кружево над лесом
В желтой пене облака.
В тихой дреме под навесом
Слышу шепот сосняка.
 
Светят зелено в сутемы
Под росою тополя.
Я - пастух; мои хоромы -
В мягкой зелени поля.
 
Говорят со мной коровы
На кивливом языке.
Духовитые дубровы
Кличут ветками к реке.
 
Позабыв людское горе,
Сплю на вырублях сучья.
Я молюсь на алы зори,
Причащаюсь у ручья.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Сторона ль моя, сторонка,
Горевая полоса.
Только лес, да посолонка,
Да заречная коса...
 
Чахнет старая церквушка,
В облака закинув крест.
И забольная кукушка
Не летит с печальных мест.
 
По тебе ль, моей сторонке,
В половодье каждый год
С подожочка и котомки
Богомольный льется пот.
 
Лица пыльны, загорелы,
Веко выглодала даль,
И впилась в худое тело
Спаса кроткого печаль.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Сохнет стаявшая глина,
На сугорьях гниль опенок.
Пляшет ветер по равнинам,
Рыжий ласковый осленок.
 
Пахнет вербой и смолою.
Синь то дремлет, то вздыхает.
У лесного аналоя
Воробей псалтырь читает.
 
Прошлогодний лист в овраге
Средь кустов - как ворох меди.
Кто-то в солнечной сермяге
На осленке рыжем едет.
 
Прядь волос нежней кудели,
Но лицо его туманно.
Никнут сосны, никнут ели
И кричат ему:  "Осанна!"
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Чую радуницу божью -
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.
 
Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.
 
Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие небес,
И горит в парче лиловой
Облаками крытый лес.
 
Голубиный дух от бога,
Словно огненный язык,
Завладел моей дорогой,
Заглушил мой слабый крик.
 
Льется пламя в бездну зренья,
В сердце радость детских снов,
Я поверил от рожденья
В богородицын покров.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
По дороге идут богомолки,
Под ногами полынь да комли.
Раздвигая щипульные колки,
На канавах звенят костыли.
 
Топчут лапти по полю кукольни,
Где-то ржанье и храп табуна,
И зовет их с большой колокольни
Гулкий звон, словно зык чугуна.
 
Отряхают старухи дулейки,
Вяжут девки косницы до пят.
Из подворья с высокой келейки
На платки их монахи глядят.
 
На вратах монастырские знаки:
"Упокою грядущих ко мне",
А в саду разбрехались собаки,
Словно чуя воров на гумне.
 
Лижут сумерки золото солнца,
В дальних рощах аукает звон...
По тени от ветлы-веретенца
Богомолки идут на канон.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь,
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.
 
Избы забоченились,
А и всех-то пять.
Крыши их запенились
В заревую гать.
 
Под соломой-ризою
Выструги стропил,
Ветер плесень сизую
Солнцем окропил.
 
В окна бьют без промаха
Вороны крылом,
Как метель, черемуха
Машет рукавом.
 
Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику
Нашептал ковыль?
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
           * * *
 
Заглушила засуха засевки,
Сохнет рожь, и не всходят овсы.
На молебен с хоругвями девки
Потащились в комлях полосы.
 
Собрались прихожане у чаши,
Лихоманную грусть затая.
Загузынил дьячишко ледащий:
"Спаси, господи, люди твоя".
 
Открывались небесные двери,
Дьякон бавкнул из кряжистых сил:
"Еще молимся, братья, о вере,
Чтобы бог нам поля оросил".
 
Заливались веселые птахи,
Крапал брызгами поп из горстей,
Стрекотуньи-сороки, как свахи,
Накликали дождливых гостей.
 
Зыбко пенились зори за рощей,
Как холстины ползли облака,
И туманно по быльнице тощей
Меж кустов ворковала река.
 
Скинув шапки, молясь и вздыхая,
Говорили промеж мужики:
"Колосилась-то ярь неплохая,
Да сгубили сухие деньки".
 
На коне - черной тучице в санках -
Билось пламя-шлея... синь и дрожь.
И кричали парнишки в еланках:
"Дождик, дождик, полей нашу рожь!"
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Черная, потом пропахшая выть!
Как мне тебя не ласкать, не любить?
 
Выйду на озеро в синюю гать,
К сердцу вечерняя льнет благодать.
 
Серым веретьем стоят шалаши,
Глухо баюкают хлюпь камыши.
 
Красный костер окровил таганы,
В хворосте белые веки луны.
 
Тихо, на корточках, в пятнах зари
Слушают сказ старика косари.
 
Где-то вдали, на кукане реки,
Дремную песню поют рыбаки.
 
Оловом светится лужная голь...
Грустная песня, ты - русская боль.
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
     * * *
 
Топи да болота,
Синий плат небес.
Хвойной позолотой
Взвенивает лес.
 
Тенькает синица
Меж лесных кудрей,
Темным елям снится
Гомон косарей.
 
По лугу со скрипом
Тянется обоз -
Суховатой липой
Пахнет от колес.
 
Слухают ракиты
Посвист ветряной...
Край ты мой забытый,
Край ты мой родной!..
 
1914
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
За темной прядью перелесиц,
В неколебимой синеве,
Ягненочек кудрявый - месяц
Гуляет в голубой траве.
 
В затихшем озере с осокой
Бодаются его рога, -
И кажется с тропы далекой -
Вода качает берега.
 
А степь под пологом зеленым
Кадит черемуховый дым
И за долинами по склонам
Свивает полымя над ним.
 
О сторона ковыльной пущи,
Ты сердцу ровностью близка,
Но и в твоей таится гуще
Солончаковая тоска.
 
И ты, как я, в печальной требе,
Забыв, кто друг тебе и враг,
О розовом тоскуешь небе
И голубиных облаках.
 
Но и тебе из синей шири
Пугливо кажет темнота
И кандалы твоей Сибири,
И горб Уральского хребта.
 
<1915-1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
В том краю, тде желтая крапива
    И сухой плетень,
Приютились к вербам сиротливо
    Избы деревень.
 
Там в полях, за синей гущей лога,
    В зелени озер,
Пролегла песчаная дорога
    До сибирских гор.
 
Затерялась Русь в Мордве и Чуди,
    Нипочем ей страх.
И идут по той дороге люди,
    Люди в кандалах.
 
Все они убийцы или воры,
    Как судил им рок.
Полюбил я грустные их взоры
    С впадинами щек.
 
Много зла от радости в убийцах,
    Их сердца просты,
Но кривятся в почернелых лицах
    Голубые рты.
 
Я одну мечту, скрывая, нежу,
    Что я сердцем чист.
Но и я кого-нибудь зарежу
    Под осенний свист.
 
И меня по ветряному свею,
    По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
    Полюбить тоску.
 
И когда с улыбкой мимоходом
    Распрямлю я грудь,
Языком залижет непогода
    Прожитой мой путь.
 
1915
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Я снова здесь, в семье родной,
Мой край, задумчивый и нежный!
Кудрявый сумрак за горой
Рукою машет белоснежной.
 
Седины пасмурного дня
Плывут всклокоченные мимо,
И грусть вечерняя меня
Волнует непреодолимо.
 
Над куполом церковных глав
Тень от зари упала ниже.
О други игрищ и забав,
Уж я вас больше не увижу!
 
В забвенье канули года,
Вослед и вы ушли куда-то.
И лишь по-прежнему вода
Шумит за мельницей крылатой.
 
И часто я в вечерней мгле,
Под звон надломленной осоки,
Молюсь дымящейся земле
О невозвратных и далеких.
 
<1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.
 
С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая, была
На закат ты розовый похожа
И, как снег, лучиста и светла.
 
Зерна глаз твоих осыпались, завяли,
Имя тонкое растаяло, как звук,
Но остался в складках смятой шали
Запах меда от невинных рук.
 
В тихий час, когда заря на крыше,
Как котенок, моет лапкой рот,
Говор кроткий о тебе я слышу
Водяных поющих с ветром сот.
 
Пусть порой мне шепчет синий вечер,
Что была ты песня и мечта,
Все ж, кто выдумал твой гибкий стан
                             и плечи -
К светлой тайне приложил уста.
 
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.
 
<1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О красном вечере задумалась дорога,
Кусты рябин туманней глубины.
Изба-старуха челюстью порога
Жует пахучий мякиш тишины.
 
Осенний холод ласково и кротко
Крадется мглой к овсяному двору;
Сквозь синь стекла желтоволосый отрок
Лучит глаза на галочью игру.
 
Обняв трубу, сверкает по повети
Зола зеленая из розовой печи.
Кого-то нет, и тонкогубый ветер
О ком-то шепчет, сгинувшем в ночи.
 
Кому-то пятками уже не мять по рощам
Щербленый лист и золото травы.
Тягучий вздох, ныряя звоном тощим,
Целует клюв нахохленной совы.
 
Все гуще хмарь, в хлеву покой и дрема,
Дорога белая узорит скользкий ров...
И нежно охает ячменная солома,
Свисая с губ кивающих коров.
 
<1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Нощь и поле, и крик петухов...
С златной тучки глядит Саваоф.
Хлесткий ветер в равнинную синь
Катит яблоки с тощих осин.
 
Вот она, невеселая рябь
С журавлиной тоской сентября!
Смолкшим колоколом над прудом
Опрокинулся отчий дом.
 
Здесь все так же, как было тогда,
Те же реки и те же стада.
Только ивы над красным бугром
Обветшалым трясут подолом.
 
Кто-то сгиб, кто-то канул во тьму,
Уж кому-то не петь на холму.
Мирно грезит родимый очаг
О погибших во мраке плечах.
 
Тихо-тихо в божничном углу,
Месяц месит кутью на полу...
Но тревожит лишь помином тишь
Из запечья пугливая мышь.
 
<1917>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О край дождей и непогоды,
Кочующая тишина,
Ковригой хлебною под сводом
Надломлена твоя луна.
 
За перепаханною нивой
Малиновая лебеда.
На ветке облака, как слива,
Златится спелая звезда.
 
Опять дорогой верстовою,
Наперекор твоей беде,
Бреду и чую яровое
По голубеющей воде.
 
Клубит и пляшет дым болотный...
Но и в кошме певучей тьмы
Неизреченностью животной
Напоены твои холмы.
 
<1917>
 
 
 


 
 
 
 
          ГОЛУБЕНЬ
 
В прозрачном холоде заголубели долы,
Отчетлив стук подкованных копыт,
Трава поблекшая в расстеленные полы
Сбирает медь с обветренных ракит.
 
С пустых лощин ползет дугою тощей
Сырой туман, курчаво свившись в мох,
И вечер, свецившись над речкою, полощет
Водою белой пальцы синих ног.
 
                *
 
Осенним холодом расцвечены надежды,
Бредет мой конь, как тихая судьба,
И ловит край махающей одежды
Его чуть мокрая буланая губа.
 
В дорогу дальнюю, не к битве, не к покою,
Влекут меня незримые следы,
Погаснет день, мелькнув пятой златою,
И в короб лет улягутся труды.
 
                *
 
Сыпучей ржавчиной краснеют по дороге
Холмы плешивые и слегшийся песок,
И пляшет сумрак в галочьей тревоге,
Согнув луну в пастушеский рожок.
 
Молочный дым качает ветром села,
Но ветра нет, есть только легкий звон.
И дремлет Русь в тоске своей веселой,
Вцепивши руки в желтый крутосклон.
 
 
                *
 
Манит ночлег, недалеко до хаты,
Укропом вялым пахнет огород.
На грядки серые капусты волноватой
Рожок луны по капле масло льет.
 
Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба
И с хруптом мысленно кусаю огурцы,
За ровной гладью вздрогнувшее небо
Выводит облако из стойла под уздцы.
 
                *
 
Ночлег, ночлег, мне издавна знакома
Твоя попутная разымчивость в крови,
Хозяйка спит, а свежая солома
Примята ляжками вдовеющей любви.
 
Уже светает, краской тараканьей
Обведена божница по углу,
Но мелкий дождь своей молитвой ранней
Еще стучит по мутному стеклу.
 
                 *
 
Опять передо мною голубое поле,
Качают лужи солнца рдяный лик.
Иные в сердце радости и боли,
И новый говор липнет на язык.
 
Водою зыбкой стынет синь во взорах,
Бредет мой конь, откинув удила,
И горстью смуглою листвы последний ворох
Кидает ветер вслед из подола.
 
<1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Колокольчик среброзвонный,
Ты поешь?  Иль сердцу снится?
Свет от розовой иконы
На златых моих ресницах.
 
Пусть не я тот нежный отрок
В голубином крыльев плеске,
Сон мой радостен и кроток
О нездешнем перелеске.
 
Мне не нужен вздох могилы,
Слову с тайной не обняться.
Научи, чтоб можно было
Никогда не просыпаться.
 
 
<1917>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Запели тесаные дроги,
Бегут равнины и кусты.
Опять часовни на дороге
И поминальные кресты.
 
Опять я теплой грустью болен
От овсяного ветерка.
И на известку колоколен
Невольно крестится рука.
 
О Русь - малиновое поле
И синь, упавшая в реку, -
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску.
 
Холодной скорби не измерить,
Ты на туманном берегу.
Но не любить тебя, не верить -
Я научиться не могу.
 
И не отдам я эти цепи,
И не расстанусь с долгим сном,
Когда звенят родные степи
Молитвословным ковылем.
 
<1916>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Не напрасно дули ветры,
Не напрасно шла гроза.
Кто-то тайный тихим светом
Напоил мои глаза.
 
С чьей-то ласковости вешней
Отгрустил я в синей мгле
О прекрасной, но нездешней,
Неразгаданной земле.
 
Не гнетет немая млечность
Не тревожит звездный страх.
Полюбил я мир и вечность
Как родительский очаг.
 
Все в них благостно и свято,
Все тревожное светло.
Плещет рдяный мак заката
На озерное стекло.
 
И невольно в море хлеба
Рвется образ с языка:
Отелившееся небо
Лижет красного телка.
 
<1917>
 
 
 


 
 
 
 
        КОРОВА
 
Дряхлая, выпали зубы,
Свиток годов на рогах.
Бил ее выгонщик грубый
На перегонных полях.
 
Сердце неласково к шуму,
Мыши скребут в уголке.
Думает грустную луму
О белоногом телке.
 
Не дали матери сына,
Первая радость не впрок.
И на колу под осиной
Шкуру трепал ветерок.
 
Скоро на гречневом свее,
С той же сыновней судьбой,
Свяжут ей петлю на шее
И поведут на убой.
 
Жалобно, грустно и тоще
В землю вопьются рога...
Снится ей белая роща
И травяные луга.
 
1915
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Под красным вязом крыльцо и двор,
Луна над крышей, как злат бугор.
 
На синих окнах накапан лик:
Бредет по туче седой Старик.
 
Он смуглой горстью меж тихих древ
Бросает звезды - озимый сев.
 
Взрастает нива, и зерна душ
Со звоном неба спадают в глушь.
 
Я помню время, оно, как звук,
Стучало клювом в древесный сук.
 
Я был во злаке, но костный ум
Уж верил в поле и водный шум.
 
В меже под елью, где облак-тын,
Мне снились реки златых долин.
 
И слышал дух мой про край холмов,
Где есть рожденье в посеве слов.
 
 
1915
 
 
 


 
 
 
 
              ТАБУН
 
В холмах зеленых табуны коней
Сдувают ноздрями златой налет со дней.
 
С бугра высокого в синеющий залив
Упала смоль качающихся грив.
 
Дрожит их головы над тихою водой,
И ловит месяц их серебряной уздой.
 
Храпя в испуге на свою же тень
Зазастить гривами они ждут новый день
 
                *
 
Весенний день звенит над конским ухом
С приветливым желаньем к первым мухам.
 
Но к вечеру уж кони над лугами
Брыкаются и хлопают ушами.
 
Все резче звон, прилипший на копытах,
То тонет в воздухе, то виснет на ракитах.
 
И лишь волна потянется к звезде,
Мелькают мухи пеплом по воде.
 
                *
 
Погасло солнце.  Тихо на лужке.
Пастух играет песню на рожке.
 
Уставясь лбами, слушает табун,
Что им поет вихрастый гамаюн.
 
А эхо резвое, скользнув по их губам,
Уносит думы их к неведомым лугам.
 
Любя твой день и ночи темноту,
Тебе, о родина, сложил я песню ту.
 
1915
 
 
 


 
 
 
 
        ПРОПАВШИЙ МЕСЯЦ
 
Облак, как мышь,
                подбежал и взмахнул
В небо огромным хвостом.
Словно яйцо,
                расколовшись, скользнул
Месяц за дальним холмом.
 
Солнышко утром в колодезь озер
Глянуло -
          месяца нет...
Свесило ноги оно на бугор,
Кликнуло -
          месяца нет.
 
Клич тот услышал с реки рыболов,
Вздумал старик подшутить.
Отраженье от солнышка
                  с утренних вод
Стал он руками ловить.
 
Выловил.  Крепко скрутил бечевой,
Уши коленом примял.
Вылез и тихо на луч золотой
Солнечных век
            привязал.
 
Солнышко к небу глаза подняло
И сказало:
          "Тяжек мой труд!"
И вдруг солнышку
                что-то веки свело,
Оглянулося -
             месяц как тут.
 
Как белка на ветке, у солнца в глазах
Запрыгала радость...
                    Но вдруг...
Луч оборвался,
              и по скользким холмам
Отраженье скатилось в луг.
 
Солнышко испугалось...
                     А старый дед,
Смеясь, грохотал, как гром.
И голубем синим
                вечерний свет
Махал ему в рот крылом.
 
<1915>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О товарищах веселых,
О полях посеребренных
Загрустила, словно голубь,
Радость лет уединенных.
 
Ловит память тонким клювом
Первый снег и первопуток.
В санках озера над лугом
Запоздалый окрик уток.
 
Под окном от скользких елей
Тень протягивает руки.
Тихих вод парагуш квелый
Курит люльку на излуке.
 
Легким дымом и дальним пожням
Шлет поклон день ласк и вишен.
Запах трав от бабьей кожи
На губах моих я слышу.
 
Мир вам, рощи, луг и липы,
Литии медовый ладан!
Все приявшему с улыбкой
Ничего от вас не надо.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Весна на радость не похожа,
И не от солнца желт песок.
Твоя обветренная кожа
Лучила гречневый пушок.
 
У голубого водопоя
На шишкоперой лебеде
Мы поклялись, что будем двое
И не расстанемся нигде.
 
Кадила темь, и вечер тощий
Свивался в огненной резьбе,
Я проводил тебя до рощи,
К твоей родительской избе.
 
И долго-долго в дреме зыбкой
Я оторвать не мог лица,
Когда ты с ласковой улыбкой
Махал мне шапкою с крыльца.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Алый мрак в небесной черни
Начертил пожаром грань.
Я пришел к твоей вечерне,
Полевая глухомань.
 
Нелегка моя кошница,
Но глаза синее дня.
Знаю, мать-земля черница,
Все мы тесная родня.
 
Разошлись мы в даль и шири
Под лазоревым крылом.
Но сзовет нас из псалтыри
Заревой заре псалом.
 
И придем мы по равнинам
К правде сошьего креста
Светом книги голубиной
Напоить свои уста.
 
<1915
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Прощай, родная пуща,
Прости, златой родник.
Плывут и рвутся тучи
О солнечный сошник.
 
Сияй ты, день погожий,
А я хочу грустить.
За голенищем ножик
Мне больше не носить.
 
Под брюхом жеребенка
В глухую ночь не спать
И радостию звонкой
Лесов не оглашать.
 
И не избегнуть бури,
Не миновать утрат,
Чтоб прозвенеть в лазури
Кольцом незримых врат.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Покраснела рябина,
Посинела вода.
Месяц, всадник унылый,
Уронил повода.
 
Снова выплыл из рощи
Синим лебедем мрак.
Чудотворные мощи
Он принес на крылах.
 
Край ты, край мой, родимый,
Вечный пахарь и вой,
Словно Вольга под ивой,
Ты поник головой.
 
Встань, пришло исцеленье,
Навестил тебя Спас.
Лебединое пенье
Нежит радугу глаз.
 
Дня закатного жертва
Искупила весь грех.
Новой свежестью ветра
Пахнет зреющий снег.
 
Но незримые дрожди
Все теплей и теплей...
Помяну тебя в дождик
Я, Есенин Сергей.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
             * * *
 
Твой глас незримый, как дым в избе.
Смиренным сердцем молюсь тебе.
 
Овсяным ликом питаю дух,
Помощник жизни и тихий друг.
 
Рудою солнца посеян свет,
Для вечной правды названья нет.
 
Считает время песок мечты,
Но новых зерен прибавил ты.
 
В незримых пашнях растут слова,
Смешалась с думой ковыль-трава.
 
На крепких сгибах воздетых рук
Возводит церкви строитель звук.
 
Есть радость в душах - топтать твой цвет,
На первом снеге свой видеть след.
 
Но краше кротость и стихший пыл
Склонивших веки пред звоном крыл.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
          * * *
 
В лунном кружеве украдкой
Ловит призраки долина.
На божнице за лампадкой
Улыбнулась Магдалина.
 
Кто-то дерзкий, непокорный,
Позавидовал улыбке.
Вспучил бельма вечер черный,
И луна - как в белой зыбке.
 
Разыгралась тройка-вьюга,
Брызжет пот, холодный, терпкий,
И плакучая лещуга
Лезет к ветру на закорки.
 
Смерть в потемках точит бритву...
Вон уж плачет Магдалина.
Помяни мою молитву
Тот, кто ходит по долинам.
 
<1915>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Там, где вечно дремлет тайна,
Есть нездешние поля.
Только гость я, гость случайный
На горах твоих, земля.
 
Широки леса и воды,
Крепок взмах воздушных крыл.
Но века твои и годы
Затуманил бег светил.
 
Не тобой я поцелован,
Не с тобой мой связан рок.
Новый путь мне уготован
От захода на восток.
 
Суждено мне изначально
Возлететь в немую тьму.
Ничего я в час прощальный
Не оставлю никому.
 
Но за мир твой, с выси звездной,
В тот покой, где спит гроза,
В две луны зажгу над бездной
Незакатные глаза.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Тучи с ожереба
Ржут, как сто кобыл.
Плещет надо мною
Пламя красных крыл.
 
Небо словно вымя,
Звезды как сосцы.
Пухнет божье имя
В животе овцы.
 
Верю: завтра рано,
Чуть забрезжит свет,
Новый под туманом
Вспыхнет Назарет.
 
Новое восславят
Рождество поля,
И, как пес, пролает
За горой заря.
 
Только знаю: будет
Страшный вопль и крик,
Отрекутся люди
Славить новый лик.
 
Скрежетом булата
Вздыбят пасть земли...
И со щек заката
Спрыгнут скулы-дни.
 
Побегут, как лани,
В степь иных сторон,
Где вздымает длани
Новый Симеон.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        ЛИСИЦА
                        А.М.Ремизову
 
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
 
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
 
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
 
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О Русь, взмахни крылами,
Поставь иную крепь!
С иными именами
Встает иная степь.
 
По голубой долине,
Меж телок и коров,
Идет в златой ряднине
Твой Алексей Кольцов.
 
В руках - краюха хлеба,
Уста - вишневый сок.
И вызвездило небо
Пастушеский рожок.
 
За ним, с снегов и ветра,
Из монастырских врат,
Идет, одетый светом,
Его середний брат.
 
От Вытегры до Шуи
Он избродил весь край
И выбрал кличку - Клюев,
Смиренный Миколай.
 
Монашьи мудр и ласков,
Он весь в резьбе молвы,
И тихо сходит пасха
С бескудрой головы.
 
А там, за взгорьем смолым,
Иду, тропу тая,
Кудрявый и веселый,
Такой разбойный я.
 
Долга, крута дорога,
Несчетны склоны гор;
Но даже с тайной бога
Веду я тайно спор.
 
Сшибаю камнем месяц
И на немую дрожь
Бросаю, в небо свесясь,
Из голенища нож.
 
За мной незримым роем
Идет кольцо других,
И далеко по селам
Звенит их бойкий стих.
 
Из трав мы вяжем книги,
Слова трясем с двух пол.
И сродник наш, Чапыгин,
Певуч, как снег и дол.
 
Сокройся, сгинь ты, племя
Смердящих снов и дум!
На каменное темя
Несем мы звездный шум.
 
Довольно гнить и ноять,
И славить взлетом гнусь -
Уж смыла, стерла деготь
Воспрянувшая Русь.
 
Уж повела крылами
Ее немая крепь!
С иными именами
Встает иная степь.
 
 
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Гляну в поле, гляну в небо -
И в полях и в небе рай.
Снова тонет в копнах хлеба
Незапаханный мой край.
 
Снова в рощах непасеных
Неизбывные стада,
И струится с гор зеленых
Златоструйная вода.
 
О, я верю - знать, за муки
Над пропащим мужиком
Кто-то ласковые руки
Проливает молоком.
 
<1917>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
То не тучи бродят за овином
      И не холод.
Замесила божья матерь сыну
      Колоб.
 
Всякой снадобью она поила жито
      В масле.
Испекла и положила тихо
      В ясли.
 
Заигрался в радости младенец,
      Пал в дрему,
Уронил он колоб золоченый
      На солому.
 
Покатился колоб за ворота
      Рожью.
Замутили слезы душу голубую
      Божью.
 
Говорила божья матерь сыну
      Советы:
"Ты не плачь, мой лебеденочек,
      Не сетуй.
 
На земле все люди человеки,
      Чада.
Хоть одну им малую забаву
      Надо.
 
Жутко им меж темных
      Перелесиц,
Назвала я этот колоб -
      Месяц".
 
1916
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Разбуди меня завтра рано,
О моя терпеливая мать!
Я пойду за дорожным курганом
Дорогого гостя встречать.
 
Я сегодня увидел в пуще
След широких колес на лугу.
Треплет ветер под облачной кущей
Золотую его дугу.
 
На рассвете он завтра промчится,
Шапку-месяц пригнув под кустом,
И игриво взмахнет кобылица
Над равниною красным хвостом.
 
Разбуды меня завтра рано,
Засвети в нашей горнице свет.
Говорят, что я скоро стану
Знаменитый русский поэт.
 
Воспою я тебя и гостя,
Нашу печь, петуха и кров...
И на песни мои прольется
Молоко твоих рыжих коров.
 
1917
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Где ты, где ты, отчий дом,
Гревший спину под бугром?
Синий, синий мой цветок,
Неприхоженый песок.
Где ты, где ты, отчий дом?
 
За рекой поет петух.
Там стада стерег пастух,
И светились из воды
Три далекие звезды.
За рекой поет петух.
 
Время - мельница с крылом
Опускает за селом
Месяц маятником в рожь
Лить часов незримый дождь.
Время - мельница с крылом.
 
Этот дождик с сонмом стрел
В тучах дом мой завертел,
Синий подкосил цветок,
Золотой примял песок.
Этот дождик с сонмом стрел.
 
1917
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О матерь божья,
Спади звездой
На бездорожье,
В овраг глухой.
 
Пролей, как масло,
Власа луны
В мужичьи ясли
Моей страны.
 
Срок ночи долог.
В них спит твой сын.
Спусти, как полог,
Зарю на синь.
 
Окинь улыбкой
Мирскую весь
И солнце зыбкой
К кустам привесь.
 
И да взыграет
В ней, славя день,
Земного рая
Святой младень.
 
1917
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О пашни, пашни, пашни,
Коломенская грусть,
На сердце день вчерашний,
А в сердце светит Русь.
 
Как птицы, свищут версты
Из-под копыт коня.
И брызжет солнце горстью
Свой дождик на меня.
 
О край разливов грозных
И тихих вешних сил,
Здесь по заре и звездам
Я школу проходил.
 
И мыслил и читал я
По библии ветров,
И пас со мной Исайя
Моих златых коров.
 
<1917-1918>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.
 
Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.
 
Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребенком
Запрягался в наши сани.
 
1917
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
               Л.И.Кашиной
 
Зеленая прическа,
Девическая грудь,
О тонкая березка,
Что загляделась в пруд?
 
Что шепчет тебе ветер?
О чем звенит песок?
Иль хочешь в косы-ветви
Ты лунный гребешок?
 
Открой, открой мне тайну
Твоих древесных дум,
Я полюбил печальный
Твой предосенний шум.
 
И мне в ответ березка:
"О любопытный друг,
Сегодня ночью звездной
Здесь слезы лил пастух.
 
Луна стелила тени,
Сияли зеленя.
За голые колени
Он обнимал меня.
 
И так, вдохнувши глубко.
Сказал под звон ветвей:
"Прощай, моя голубка,
До новых журавлей".
 
<1918>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Я по первому снегу бреду,
В сердце ландыши вспыхнувших сил.
Вечер синею свечкой звезду
Над дорогой моей засветил.
 
Я не знаю, то свет или мрак?
В чаще ветер поет иль петух?
Может, вместо зимы на полях
Это лебеди сели на луг.
 
Хороша ты, о белая гладь!
Греет кровь мою легкий мороз!
Так и хочется к телу прижать
Обнаженные груди берез.
 
О лесная, дремучая муть!
О веселье оснеженных нив!...
Так и хочется руки сомкнуть
Над древесными бедрами ив.
 
1917
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Серебристая дорога,
Ты зовешь меня куда?
Свечкой чисточетверговой
Над тобой горит звезда.
 
Грусть ты или радость теплишь?
Иль к безумью правишь бег?
Помоги мне сердцем вешним
Долюбить твой жесткий снег.
 
Дай ты мне зарю на дровни,
Ветку вербы на узду.
Может быть, к вратам господним
Сам себя я приведу.
 
<1918>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Отвори мне, страж заоблачный,
Голубые двери дня.
Белый ангел этой полночью
Моего увел коня.
 
Богу лишнего не надобно,
Конь мой - мощь моя и крепь.
Слышу я, как ржет он жалобно,
Закусив златую цепь.
 
Вижу, как он бьется, мечется,
Теребя тугой аркан,
И летит с него, как с месяца,
Шерсть буланая в туман.
 
<1918>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
О верю, верю, счастье есть!
Еще и солнце не погасло.
Заря молитвенником красным
Пророчит благостную весть.
О верю, верю, счастье есть.
 
Звени, звени, златая Русь,
Волнуйся, неуемный ветер!
Блажен, кто радостью отметил
Твою пастушескую грусть.
Звени, звени, златая Русь.
 
Люблю я ропот буйных вод
И на волне звезды сиянье.
Благословенное страданье,
Благословляющий народ.
Люблю я ропот буйных вод.
 
1917
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Песни, песни, о чем вы кричите?
Иль вам нечего больше дать?
Голубого покоя нити
Я учусь в мои кудри вплетать.
 
Я хочу быть тихим и строгим.
Я молчанью у звезд учусь.
Хорошо ивняком при дороге
Сторожить задремавшую Русь.
 
Хорошо в эту лунную осень
Бродить по траве одному
И сбирать на дороге колосья
В обнищалую душу-суму.
 
Но равнинная синь не лечит.
Песни, песни, иль вас не стряхнуть?..
Золотистой метелкой вечер
Расчищает мой ровный путь.
 
И так радостен мне над пущей
Замирающий в ветре крик:
"Будь же холоден ты, живущий,
Как осеннее золото лип".
 
<1917-1918>
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Вот оно, глупое счастье
С белыми окнами в сад!
По пруду лебедем красным
Плавает тихий закат.
 
Здравствуй, златое затишье,
С тенью березы в воде!
Галочья стая на крыше
Служит вечерню звезде.
 
Где-то за садом несмело,
Там, где калина цветет,
Нежная девушка в белом
Нежную песню поет.
 
Стелется синею рясой
С поля ночной холодок...
Глупое, милое счастье,
Свежая розовость щек!
 
1918
 
 
 


 
 
 
 
        * * *
 
Проплясал, проплакал дождь весенний,
      Замерла гроза.
Скучно мне с тобой, Сергей Есенин,
      Подымать глаза...
 
Скучно слушать под небесным древом
      Взмах незримых крыл:
Не разбудишь ты своим напевом
      Дедовских могил!
 
Привязало, осаднило слово